капель

Инсайт и самоидентификация

Если жизнь, в лице какого-либо неприятного субъекта меня достает, но важно держаться и сохранять достоинство, я подхожу к окну, смотрю в небо и проговариваю про себя: "Как давно я не следила за облаками".
Трансформация Андрея Болконского у Толстого происходит инсайтом и связана с созерцанием неба: "Он поглядел на небо, на которое указал ему Пьер, и в первый раз после Аустерлица, он увидал то высокое вечное небо, на которое он видел, лежа на Аустерлицком поле, и что-то давно заснувшее, что-то лучшее, что было в нем, вдруг радостно и молодо проснулось в его душе".
Почему небо? Почему не постепенное изменение идей как у героев Достоевского, а "тайная, нелогичная, происходившая в нем работа"? Я думаю Толстой чувствовал и мог описать это состояние внутренней игры неосознанных мотивов на фоне деталей (небо), которые играют проективную роль. У Анны Карениной это уродство случайно повстречавшихся лиц и случайно услышанный разговор в поезде, которые привели к самоубийству. Изменения идентификации внезапны и нелогичны.

Закатное небо
«Закатное небо» на Яндекс.Фотках
капель

Мошенничество

Опишу вчерашние события. Имейте ввиду, что если бы я такое услышала, то никогда бы не поверила, что и со мной это может произойти.
Век живи, век учись...
Описываю события по порядку.
Вводная.У меня теперь уже была одна из кредитных карт - Сбербанка. Данная кредитная карта Сбербанка Mastercard gold (лимит кредита 50 000 руб) была получена в СПб, срок ее действия до 09.2015. Использовалась мною редко. Но была привязана к магазину itune  в интернете, впрочем, ни разу я ею не воспользовалась. До вчерашнего дня не была подключена к услуге "мобильный банкинг".
Вчера я, находясь в магазине Белый ветер Цифровой на Тверской , занималась установкой программ на новый компьютер. И попыталась воспользоваться картой для оплаты одной программы ( не магазина itune) - оплата на прошла. Это меня удивило, так как на прошлой неделе я покупала билеты через  OZON travel, используя эту карту, а потом возмещала кредитованную сумму и все было нормально: запрошенный баланс 51500. Я спустилась в отделение банка по соседству,  и в 13:59 подключила карту к мобильному банку, используя банкомат и ввела как реквизит свой номер мобильного телефона, о чем получена квитанция, что заявление принято и "обработка будет выполнена в течение трех суток". Я вернулась в магазин Цифровой (там пока грузились другие программы) и повторила операцию и опять она не прошла, я подумала, что это связано как то с тем, что мобильный банкинг еще не работает и решила отложить покупку данной программы на будущее.
Получила от этой компании письмо о своем заказе:
«Поддержку и обслуживание интернет-магазина Adobe, обеспечивает компания Softkey™
Уважаемый(ая)... ,
Благодарим Вас за то, что разместили Ваш заказ в интернет-магазине Adobe. Ваш заказ 7596559 от 08.04.2013 13:38:08 принят и будет обработан после поступления данных об оплате.

Продукт
Количество
Способ доставки
Срок комплектации
Сумма
Adobe Lightroom 4 /Полная лицензия/ EN для Windows/Macintosh
1
электронная цена 5 302.79»

У меня работал второй мой компьютер, интернет у него был подключен с помощью модема МТС Коннект, который я собиралась выключить, так как дела уже были окончены, но в окне  МТС Коннект есть журнал SMS , я увидела, что у меня есть два сообщения от «CentroBank RUSSIA» +7 9084180721 и прочитала его. «Vasha bankovskay karta /VISA MASTERCARD MAESTRO/ vremenno ZABLOKIROVANA!!! info po tel: 8(909)323 3003 Время 07/04/2013 20:51:16»
Я была удивлена, но решила позвонить.
Человек, который представился как Свиридов Андрей Викторович, сообщил мне, что моя карта заблокирована в связи со сбоем системы при установке нового оборудования в сети и может быть разблокирована, если подойду у банкомату и , находясь около него, перезвоню по тому же телефону( 8 909 323 3003), попрошу соединить с ним, Свиридовым Андреем Викторовичем, и буду действовать по его указаниям. Из уточняющей информации в ходе разговора я сообщила, видимо, напрасно, 4 последних цифры своего паспорта.
Не буду описывать как строился диалог,(смесь давления и внушения), я пошла к банкомату, так как он был совсем рядом (Судя по квитанции: Тверская 19/31 стр 2 99 7982/7982)
Я набрала указанный телефонный номер 8 909 323 3003, (весьма быстро меня с ним соединили и я под его диктовку, поэтапно, повторила (выражая сомнение и недовольство!!!) недавно совершенные мной операции по подключению своей карты но теперь уже к телефону 8 909 3430358. Из-за моих пререканий с ним все это длилось достаточно долго, банкомат несколько раз приостанавливал операцию, я ее возобновляла. Окружающие люди, стоявшие, в не длинной очереди к нескольким банкоматам терпеливо ждали , не вмешиваясь. Банкомат выдал мне квитанцию о последней операции. Перед этим был запрошен расходный лимит по карте . Квитанция также имеется. Я активно выражала удивление, спрашивала, почему эту операцию нельзя выполнить находясь в отделении банка. Ответ был: можно, но «только в центральном офисе на Неглинной 12 или 14». Есть квитанция об операции «Заявление на подключение основной карты к мобильному банку» 8.04.2013 15:14:27.
В конце диалога " Свиридов" заявил, что в течение 3 часов я по телефону получу SMS и моя действие моей карты будет восстановлено.

Практически сразу после того, как разговор был закончен, я обратилась к сотрудникам отделения сбербанка на Тверской 22, заморозила действие своей карты, по телефонному звонку «Обслуживание клиентов» +7 495 5000005 отменила последнюю операцию (подключение карты к новому мобильному телефону). Вернее, мне сказали, отменять не надо, что эта операция не успела пройти, карта заморожена была еще при привязке к моему собственному телефону.
После этого по другой карте я вышла на сайт сбербанка в личный кабинет и увидела, что моя карта заморожена.
капель

"Порочная страсть" - Благородное жульничество


<a Считается, что американцы ценят и чтут закон. Но, очевидно, ценности размываются и постепенно такому вмешательству в мир, которое является по сути чистым надувательством, постепенно придается другой смысл. Как будто подобные деяния на самом деле усовершенствует общество(сохраняют семью), утешают страждущих(служат благотворительности) и вообще Богоугодны. В фильме "Порочная страсть" (оригинальное название — «Арбитраж») выведен новый герой Роберт Миллер — магнат-миллиардер с обложки «Форбс» - обаятельный, удачливый, умный, однако, на наших глазах он причиняет смерть по неосторожности и скрывается с места преступления, а также руководит фальсификацией финансовой отчетности. Роль исполняет вполне моложавый Ричард Гир. Надо отметить, что на многих букмекерских сайтах, специализирующихся на предсказании номинантов на различные кинопремии, Ричард Гир в этой роли уверенно держится в первой десятке потенциальных номинантов на «Оскар» за «Лучшую мужскую роль». Сам актер так комментирует интригу фильма: "Дело даже не в деньгах. Главная проблема человечества – мы любим себя, а не других. Деньги – не главное, ему нравится играть с огнем, он так и остался мальчишкой в душе. Он словно играет в компьютерную игру, где всё - понарошку. Он игрок, зависящий от адреналина. Его подогревает мальчишеский азарт, но он не теряет голову – использует свои знания и связи для достижения желаемого. Его талант пропадает впустую, в глупой гонке за первым местом, а ведь он мог бы помогать людям и приносить пользу. Мы все, в сущности, продаемся за деньги. Некоторые требуют большую сумму, словно дорогие девушки по вызову. Я не уверен, насколько в нас сильна мораль и нравственность. За последние 20 лет ресурсы нашей планеты остаются сосредоточены в руках узкого круга людей, которые далеко не всегда ставят перед собой альтруистичные цели.» Зритель должен поверить, что благородное жульничество (спасение вкладов инвесторов и своих денег, разумеется) как раз и есть такой не вполне честный, но красивый и действенный способ вмешаться в мир, чтобы слегка улучшить творение. Дебют молодого режиссёра Николас Джареки, который является выходцем из среды финансового капитала. С психологической точки зрения интересно, как Миллер умеет "продавливать": покупателя, партнеров, членов семьи (можно использовать как иллюстрации в видеотренинге).
Злючка

"Пространство любви" в Камерном зале филармонии

Я человек незлобливый, но достать меня можно.
Увидите имя Алексей Левшин - бегите в другую сторону. Пиарит себя этот человек разнообразно, он и поэт-писатель-драматург,  и автор песен, и доктор филологии, и три университета за плечами.
В начале концерта доктор филологии объявил , что откроет нам душу Александра Блока.( Каковы амбиции!)
Вообразите: мужчина за сорок ( не ребенок уже) , неприятным лающим голосом читает Александра Блока, жестикуляцией иллюстрируя содержание. То ручкой потрясет («леденая рябь канала»), то в грудь себя ударит («в моей душе лежит сокровище»), то голос возвысит и почти пропоет, закатывая глаза (видимо так он представляет гусара):
          Лишь раз гусар, рукой небрежною
Облокотясь на бархат алый,
Скользнул по ней улыбкой нежною...
Скользнул – и поезд в даль умчало.
В коротком концерте не все  знал наизусть. Допустим, у французов есть такая манера, читать с листа, но не у нас! Он же не стареющая актриса, чтобы не выучить отрывок из «Возмездия».
Пока музыканты играли Трио Сергея Танеева,  Левшин, оставаясь на сцене, попивал воду из пластмассовой бутылочки, многократно, как в спортивном зале, к ней прикладываясь.
Отдельная песня о замысле концерта: почему «пространство любви», почему с музыкой Танеева, почему прочитанное не соответствует заявленному в программе и зачем дурацкие комментарии о жизни Блока??? Все это более  было похоже на плохо подготовленный учителем (невнятно и бездоказательно)  урок в школе.
В конце концерта нас поблагодарили за то, что мы не пошли на новый мюзикл, а пришли приобщиться к отечественной культуре. Вот умора! 
Авиатор

Мой ЖЖ

В этом журнале нет определенной темы. Я пишу о том, что кажется мне интересным. Если Вы хотите, связаться со мной - пишите здесь.
капель

Воспоминания о Марие Вениаминовне Юдиной



Как часто воспоминания больше говорят о том, кто вспоминает.
Мария Юдина была живым примером того, как один человек духом может противопоставить себя целой системе. (Гидон Кремер)
Несмотря на всю непривычность внешнего облика и поведения Юдиной, ее мужественная, непреклонная в своем максимализме натура никогда не горела театральным пожаром фанатизма, а светилась ровным пламенем вечного огня - огня требовательной учительской любви к людям, излучающего неисчерпаемую духовную силу (Альфред Шнитке)
Будущее покажет, что такие личности как Мария Юдина - это артисты в первозданном смысле. Они являются антеннами человеческого общества, улавливающими на далекое расстояние, но в то же время они сами обладают сильным влиянием на современность и прежде всего именно на будущее (Карлхайнц Штокхаузен)
Не сама по себе внутренняя независимость, которой я по обстоятельствам своей жизни всегда обладал, а ее веселость в очень серьезном, даже трагическом смысле, ее радость, никакой сломленности.
Философия экзистенциализма - Достоевский - это когда человеческая жизнь реализуется в трагических взрывах... В том же ряду и жизнь М.В.Юдиной. (Сергей Аверинцев)

Collapse )
Листья

Василий Бархатов — Михаил Фихтенгольц: "По децибелам орущих зрителей ясен уровень их IQ"

http://www.snob.ru/selected/entry/53681 

Оперный режиссер Василий Бархатов и руководитель отдела перспективного планирования репертуара Большого театра Михаил Фихтенгольц поговорили о том, почему им не нравятся современные зрители, что удручает в современной опере и на какие компромиссы должен идти художник.
Уже само название говорит об неуважении к публике. Если публика устраивает громкую овацию, то творцов и исполнителей это радует, а если возмущается -  то потому что интеллекта не хватает оценить изысканное творение?  Такое отсутствие логики в суждений именно и свидетельствует о дефектах в интеллекте.

Цитата:


Михаил Фихтенгольц: Вокруг Большого театра сложилась не очень здоровая атмосфера: любое событие, которое там происходит, воспринимается, в первую очередь, не как художественное, творческое свершение, а как происшествие. Больше всего поражает в этой ситуации то, что буквально каждый человек знает, что нужно Большому театру! Это очень осложняет жизнь.

Моя реакция: 

Сразу задана конфликтная тональность обсуждения, но с различием в правах сторон: с одной  творцы с их сложной жизнью, а с другой нездоровые выскочки, которые берутся судить о том, чего не знают. Амбициозно и агрессивно выражается г.Фихтенгольц. Кто создал эту атмосферу «не очень здоровую»? - Разве не бархатовская "Летучая мышь", серебренниковский "Золотой петушек" и черняковского "Руслан и Людмила"?

Цитата:
Василий Бархатов: Одни знают, что нужно, а другие — как правильно поставить...
Особенность России в том, что здесь есть ряд произведений, в отношении которых каждый чувствует себя профессионалом: «Евгений Онегин», «Борис Годунов», «Пиковая дама». Выяснилось вот, что и «Летучая мышь» тоже народное достояние...
Михаил Фихтенгольц: ...нашего Иогана Штрауса!

Моя реакция: Люди не чувствуют себя профессионалами , но,  сформировав в течение жизни некоторые представления о классических произведениях, приходя в Большой театр имеют ожидания, о чем опера и какова музыка. И это естественно, так было и так будет!

Цитата:
Михаил Фихтенгольц: Словом, зритель меняется не в лучшую сторону. В театры, в частности в Большой, хлынул потребитель. И неважно, идет ли на сцене «Летучая мышь», «Воццек», «Волшебная флейта» или «Борис Годунов», он все воспринимает исключительно как развлечение. Оперный театр для него в той же системе координат, что и кино, посещение торгового молла, спа-салона или фитнес-центра.
Театр — отражение современного общества, когда люди говорят на одном языке, но друг друга вовсе не понимают. Обидно, что театр перестал быть видом интеллектуальной работы.
Василий Бархатов: Зачастую зрители приходят с уже готовой моделью спектакля в голове, и если то, что происходит на сцене, не совпадает с их ощущением, они отказываются его воспринимать — закрываются. Нежелание и неумение считывать режиссерский текст — вот основная причина раскола между сценой и залом.
 
Моя реакция: Зритель действительно меняется и, наверное, не в лучшую сторону. Но разве не новомодные эксперименты, не превращение классического произведения в скандальные шоу отвращает от оперы ее любилей? Зато привлекает любопытствующих, которым не жаль выбросить деньги, поучаствовав в скандальной акции. Надо сказать, что и тех и других привлекает возможность испытать некоторые чувства, а вовсе не решать интеллектуальные загадки, «считывать режиссерский текст» и прочее, что навязывают им амбициозные выскочки, желающие «пасти народы». 
Отдельный вопрос, есть  ли в  замыслах этих режиссеров достойное зерно, которое публика не понимает! Возможно, публика как раз сразу разобралась, что король - то голый. Скромнее надо быть, господа реформаторы. Предложите нам то, что мы можем принять, что вызовет адекватный замыслам композиторов эмоциональный отклик и мы вас полюбим.

Михаил Фихтенгольц: Люди в открытую декларируют: мы после работы, стояли в пробках, вы нас еще не хотели пускать в зал, потому что мы опоздали на 15 минут, а теперь мы сидим удобно и хотим, чтобы нас развлекали, мы хотим отдыхать.
Василий Бархатов: Нельзя путать публику консервативную и попросту необразованную. Они одинаково экспрессивно орут, но я по децибелам орущих понимаю их IQ. Когда в Италии на постановке сказок Гофмана или «Дон Жуане» рядом со мной на балконе стоит итальянец и громко комментирует происходящее, я понимаю, что у него есть какой-то контекст, в голове у него происходит интеллектуальная работа.
Михаил Фихтенгольц: Он до этого посмотрел уже десять «Дон Жуанов» и может убедительно аргументировать свое «бу». В России совершенно иная ситуация. Например, в «Руслане и Людмиле» людей возмутило не то, что режиссер попытался заново рассказать пушкинскую сказку, а то, что Руслан в джинсах и пуховике. Как это — сказка, а он в пуховике с обрезом?! Безобразие!
Василий Бархатов: Возраст зрителя не имеет значения. Проблема не в театральных старушках, некоторые из который запросто дадут фору любому зрителю. Просто иногда разговариваешь с человеком 17 лет, а он тебе серьезно рассказывает про то, как должна выглядеть великая русская опера, описывая ее как плохо костюмированное концертное исполнение. При этом настаивает с пеной у рта, что не надо ничего трогать. Страшно, когда человек, который только начинает жить, говорит так, будто над ним поставили чудовищный эксперимент — например, пересадили мозг советского партийного работника. Как можно равняться на театр XVIII или XIX века?

Моя реакция: Позвольте, разве не в сфере услуг вы работаете? Разве не платит зритель дважды (за билет и налогами) за то удовольствие, которое намеревается получить?  Да, зритель хочет отдохнуть, хочет получить изысканные впечатления и удовлетворить его запросы  ой как непросто. Попробуйте сравняться с театром XVIII или XIX века, лучшими образцами недавнего ХХ века, докажите что можете. Это очень высокий уровень. И не стоит прятать свой непрофессионализм за слова про мозг советского партийного работника. Его мозг здесь ни причем. Взяли себе за правило: как что не получается - виновата советская власть, неправильный народ им воспитала.  И с этими словами получают государственное финансирование, ничем не доказав, что они его достойны.
Только не надо, господин Фихтенгольц двойных стандартов к публике: западный зритель имеет право возмущаться, а отечественный обязан вас кормить и любить! Добейтесь того, чтобы вас пригласили в Италию и вперед! 
Лично я очень бы хотела, чтобы извращенная «культурная политика» была прекращена, отменено любое государственное финансирование Бархатовых, Черняковых и Серебренниковых и им подобных и счастливо свершилось их удаление  из всех театров . Флаг им в руки: пусть создадут свою аудиторию «интеллектуалов», разгадывающих их убогие замыслы, пропагандируют то искусство, которое считают нужным, содержат свой театр и живут на самоокупаемости, а лучше бы там, где их, по их словам очень ценят : в Германии, например.  
Цитата: Василий Бархатов: На самом деле, художник всегда в состоянии протеста. У нас был педагог в ГИТИСе, который говорил: «Приготовьтесь к тому, что вы будете вечно одиноки». Я тогда подумал: фу, какие дурацкие, пошлые слова. А сейчас я понимаю, что это правда.
Моя реакция: К сожалению, г Бархатов, вы не одиноки. Да и не в состоянии протеста. С Вами государственная поддержка и ангажированные либеральные СМИ. Если бы вы были одиночкой, публика давно вытерла бы о Вас ноги. Даже в снобском журнале у Вас нет поддержки среди людей.
недоумение

"Мотивы страсти" в Рахманиновском зале консерватории

Новый житель Москвы, попала я в этот зал впервые 4 ноября. Концерт с ярким названием состоял из камерных произведений де Фальи, Сарасате, Родриго и Пьяццоллы  в исполнении  двух братьев скрипачей Ивана и Михаила Почекиных, гитариста Артема Дервоеда и пианиста Олега Полянского.
Музыкант от бога , Артем Дервоед , появился во втором отделении и начал свое выступление с незаявленной в программе вещи Августина Барриоса - Мазурки, и я была сражена. Редко бывает, что слушаешь не исполнение, а саму музыку, ее возникновение, появление, рождение  в настоящую минуту. Но для меня именно это мое переживание - свидетельство мастерства исполнителя. Нашла в ютубе  Артема с иным произведением этого композитора, надо сказать, такого ощущения как на живом концерте не возникает.
http://www.youtube.com/watch?v=2LlqJwy9XKk&feature=plcp  

Ну что сказать об остальных?
Младший брат Михаил Почекин начал с Испанской народной сюиты де Фальи, но играл по нотам ( не доучил?), иногда его было не слышно, высокие ноты скрипели так, что становилось страшно.  В таких случаях я волнуюсь за исполнителя и мне не до музыки.
Более вальяжный и самоуверенный Иван поразил другим: заставил себя ждать, долго не выходил после объявления номера, так вольно обращался с фразировкой и ритмом, что пианисту Олегу Полянскому пришлось серьезно попотеть, но ансамбля не случилось, ну и пару киксов в широко известных  "Цыганских напевах" Сарасате - не много ли для лауреата международных конкурсов? Страсти в первом отделении не было.
Братья удивили меня также своим прикидом: оба в черных рубашках навыпуск, но не каких-то супер концертных, а из местного магазина,  у Ивана еще и непервой свежести. А брюки у Ивана  с пузырями на коленях. Дурной тон.
Во втором отделении играли братья лучше, но для меня же всех затмил Дервоед.
Еще впечатления: в программке концерта перепутаны фотографии Ивана и Михаила , ну и порядок исполняемых номеров, разумеется.
Из окон красивого, но обветшавшего зала вид на помойку. Со стен кое-где обваливается штукатурка. Дверь при выходе из здания стучит так, как будто это баня в 1954 году. О мой любимый Санкт Петербург! Вспоминаю тебя с почтением.
капель

Евгений Онегин в Михайловском театре

Что же это такое? Режиссерский тоталитаризм в опере.
http://operanews.ru/12102809.html

В Михайловском театре прошла первая премьера оперного сезона — «Евгений Онегин» в постановке украинского режиссёра Андрия Жолдака.
Можно было бы сказать — «долгожданная» премьера, но это слово, как-никак, несет в себе какие-то радужные ожидания! А что же вышло на самом деле?
Михайловский, активно осваивающий все модные течения продвинутых западных театров, пошёл по проторённой там уже, наверное, с 80-х годов прошлого века дорожке. Принцип здесь прост и незатейлив:
неважно, хороша или дурна постановка, важен скандал вокруг неё.
Этот путь, бесспорно, всегда ведёт к успеху. Успеху медийному, в слухах и шорохах «бизнес-элиты», в публикациях бульварных газеток, и далее.
Конечно, «премьерным зрителям» — то бишь, банковским воротилам или, например, магнатам в сфере производства, допустим… шарикоподшипников — глубоко плевать, что и почему происходит на сцене («представьте, какая прелесть! – всё это так ново, да ещё и под музыку!»). Но просочившимся на премьеру подлинным любителям и ценителям оперы, которых в городе, по понятным причинам, становится всё меньше и меньше, тем не менее, это не безразлично.
Впрочем, обо всём по порядку. Фигура режиссёра Андрия Жолдака всплыла в Михайловском впервые, когда оставивший ныне театр главный дирижёр Петер Феранец искал постановщика для весьма эпатажной оперы Шнитке «Жизнь с идиотом». Затем театр расстался с Феранцем, рискованный проект как-то испарился сам собою, а вот Жолдак остался. И руководство Михайловского театра решило вручить постановку жемчужины русского оперного наследия в руки «творца», ранее, кстати, никогда в опере не работавшего и мыслящего, согласно публикациям в прессе, примерно в таком ключе:
«Музыка этой оперы очень сексуальна. Многое в ней идет от той приватной части жизни Чайковского, которую он скрывал в свете, но не мог утаить в творчестве». Видимо это главное, что узрел режиссер в опусе великого композитора…
* * *
В степени профессионализма постановочной команды зрители убедились хотя бы на примере того, что перемена декораций (не ахти, каких сложных) в спектакле с двумя антрактами происходила «молниеносно»: первый длился сорок пять минут, второй — тридцать пять! Кстати, над чем там было трудиться, по большому счёту, вообще непонятно: куб из стен и потолка, разве что цвет меняется. Хотя возможно, что упрёк этот должен быть адресован в первую очередь Монике Пормале (она в программке делит с Жолдаком лавры художника-оформителя). А цветов в постановке, кстати, только два: белый и чёрный. Как это тонко и оригинально (сразу на ум приходит последний «Онегин» в Театре Станиславского и Немировича-Данченко — прим. ред.)!
Когда открывается занавес, сразу вспоминается постановка глайндборнского фестиваля (режиссёр Грэм Вик): та же «коробка» с окном и с дверьми, тот же дощатый пол. Как это у Довлатова: «Все талантливые люди пишут разно, все бездарные люди пишут одинаково и даже одним почерком»! Жолдак решил, все-таки, отличиться от всех, избрав для этого достаточно немудрёный способ: он внёс в своё… гм, простите, «прочтение» творения Чайковского столько бессмысленных и абсурдных идиотизмов (простите, но иных слов в данном случае просто подобрать невозможно), что
опера (или, как охарактеризовал своё сочинение сам композитор, «лирические сцены») превратилась в смесь балагана, цирка, варьете и, наконец, просто примитивной демонстрации дурного вкуса и отсутствия музыкального слуха.
Спектакль начинается с того, что во время интродукции по сцене снуют Татьяна и маленькая девочка. Из ведёрок и ваз на пол с грохотом сыплется какой-то чёрный горох. Затем на глаза публике является некий персонаж, никому из тех, кто знаком с содержанием оперы, не известный: непрерывно трясущийся, агонизирующий и нелепый человек — более всего смахивающий на действующее лицо из фильма «Пролетая над гнездом кукушки». Поначалу это смешно. Однако постепенно этот заходящийся в пляске святого Витта немой участник действа (попутно выполняющий функции бутафора, рабочего сцены и, вероятно, какого-то слуги в семье Лариных), начинает откровенно раздражать.
Но дальше — больше: на сцене появляется карлик. Откуда он взялся, зачем и почему — никому не ведомо.
Поэтому здесь я позволю себе некоторое отступление. Когда-то, в 60-70-е годы прошлого века, в Европе возникла так называемая «фрик-культура», от английского слова freak — урод, чудак, извращенец, и так далее. В отечественном шоу-бизнесе ярким примером может служить некий Шура — «певец» из провинции, когда-то шокировавший Москву своими гнилыми зубами, маргинальными повадками и вызывающим отсутствием вкуса в манере одеваться.
Андрий Жолдак — это тот самый фрик в театре.
На Западе эту «фишку» давно уже пережили, но у нас это пока ещё в новинку. По опыту общения во время немногочисленных встреч с прессой сложилось впечатление, что режиссёр груб, нахален, и весьма хамоват. Это, впрочем, видно и из его постановки: няня уговаривает Татьяну лечь спать, схватив её за лацканы халата и изо всех сил потрясая её за грудки. Все остальные персонажи общаются точно так же: они дёргают друг друга за руки, пихают, толкают и пинают. Например, Ленский (со словами: «Мы вслед за вами») отвешивает Лариной оплеуху и пинок, выпихивая пожилую женщину за дверь. Сама же Ларина, к слову сказать, почти с самого начала пребывает на сцене, скажем так, в состоянии сильного алкогольного опьянения (забегая вперёд, отметим, что и Ротный-Зарецкий тоже напился так, что с трудом держался на ногах).
В России, как известно, пьют много: вот и Ленский, выпивши мутно-белой жидкости (видимо, браги) из бутыли, вдруг брызжет жидкостью изо рта и раздражается бессмысленным визгливым хохотом на словах Онегина «Но, Боже мой, какая скука!». После слов «Нет, няня, я здорова» Татьяна (видимо, в подтверждение этой фразы) с ухмылкой разбивает об пол огромную гипсовую вазу.
Когда в первой картине няня открывает потаённую дверь в стене, за которой скрываются три поставленные друг на друга стиральные машины, и начинает активно отжимать бельё, в зале поднимается хохот.
Кстати, о вышеупомянутом карлике: он практически не сходит со сцены; скорее всего — это некий мем, или alter ego самого режиссёра.
Функции его непонятны, а введение такого персонажа в спектакль разумно объясняется только одним: в других постановках, сходных по бессмыслице, бездарности и непониманию того, о чём вообще идёт речь в партитуре, карликов ещё не было! Если бы господин Жолдак продвинулся по Инженерной улице метров восемьсот в сторону Фонтанки (а именно — в петербургский цирк) — там, бесспорно, его идеи прижились бы куда лучше, чем в академическом (в прошлом — Императорском) театре оперы и балета.
Забавно, что неким «консультантом по музыкальной драматургии» в программке означен бывший сотрудник литчасти театра Дмитрий Ренанский. Именно благодаря ему, видимо, публика обязана тем, что «Скажи, которая Татьяна?» Онегин поёт, обращаясь непосредственно к Татьяне (!), а «Пойдёмте в комнаты» Ларина изрекает, изо всех сил дёргая Онегина к двери, ведущей в сад (!), а тот, в свою очередь, дико сопротивляется.
При всех таких режиссерских «изысках» дуэты решены строго, по-армейски: Татьяна и Ольга, Ленский и Ольга поют стоя по стойке «смирно» в разных концах сцены.
Режиссёр имеет свой взгляд на молодость и дворянство: Татьяна и Ольга непрерывно бегают туда-сюда (молодёжь, что поделаешь!), а вот диалоги ведут по-иному: Онегин и Татьяна исключительно стоя на подоконнике, а вот Ленский и Ольга — сидя на каминной полке.
Зал уже не хохочет, простите, а ржёт: это в начале второй картины, где на сцене появляется холодильник. Татьяна его открывает — а в нём сидит… вездесущий карлик! (Именно в этот момент с криком «Позор!» из партера вышла первая возмущённая зрительница — первая, но не последняя).
Впрочем, холодильник — не единственное озарение г-на Жолдака: в финале второй картины няня разогревает завтрак для Татьяны в микроволновой печи, что стоит на каминной полке (а в сцене дуэли на холодильнике появляется пылесос).
Но затем няня открывает потаённую дверцу в стене, за которой скрывались стиральные машины, а там уже — о, радость! — не прачечная, а шкаф, в котором целых три полки трёхлитровых банок с брагой.
«Ах, ночь минула! Спокойно всё. Пастух играет!» — на этих словах Татьяны за окном спальни возникает некий персонаж-«козерог» с огромными рогами, как бы играющий на флейте. Чуть позже это винторогое создание возникнет в опере в качестве Гильо, секунданта Онегина: во время дуэли он будет сосредоточенно и неопрятно есть ложкой кашу из кастрюли. Ленского (после того, как его на дуэли убил Онегин) укладывают в футляр от напольных часов, и тут же начинают активно заливать «труп» мутно-белой брагой из вышеозначенного потайного шкафчика. В этом месте наиболее несдержанная часть консервативной петербургской публики вновь начала покидать зал, не дожидаясь антракта.
Как должно в опере исполнять хор? Правильно — спиной к зрительному залу! Ахинея должна быть полной, иначе это не опера.
С хором режиссёр не церемонится: в кульминационных местах он всегда оказывается либо спиной к залу, либо за кулисами. Кстати, надо заметить, что г-н Жолдак тонко чувствует разницу между оперой и балетом: в постановке нет ни одного танца. Какие там котильоны, вальсы или мазурки? Баловство это. Правда, Онегин, Ленский и Татьяна порой начинают совершать под музыку движения сродни тем, которые демонстрировал публике персонаж Моргунова из фильма «Кавказская пленница» во время обучения праздной публики новомодному твисту. Публика хохотала, свистела и улюлюкала.
Полонез в постановке выглядит какой-то неудачной рекламной акцией фарфорового завода: на авансцене расположено несколько столов, на которых персонажи оперы с бóльшим или меньшим успехом пытаются раскручивать большие тарелки. Чуть позже, в арии Гремина, Онегин и князь перекидываются через стол фарфоровой чашкой. К передаче «Что, где, когда?» отсылает волчок, который крутит Ольга в начале сцены дуэли — всю свою предсмертную арию Ленский поёт, обращаясь к ней! При этом девица вполне недвусмысленно пристаёт к поэту — ну а тот, как водится, с силой и ненавистью её отпихивает. Затем, в начале заключительного акта, волчок крутит уже Татьяна.
Греминский бал — это сцена свидания Татьяны с Онегиным; на чёрной и бедно освещённой сцене никого, кроме них, нет.
«И здесь мне скучно!» поёт Онегин, обращаясь непосредственно к Татьяне. Но здесь всё тонко, в духе «психологического театра»: чтобы остаться неузнанной, супруга Гремина ходит в кромешной тьме в огромных солнечных очках. Онегин, в свою очередь, «косит» под мистера Икс: его лицо скрыто огромной полумаской.
«Княгиня Гремина! Смотрите!..» — выкрикивают артисты хора, запоздало пытаясь появиться на сцене и всем гуртом штурмуя узкую дверь — точь-в-точь как армия пассажиров на трамвайной остановке в час пик.
Кто-то не попадает в дверь, кто-то — в ноты.
В заключительной сцене Онегин методично выбрасывает в окно предметы обстановки из будуара Татьяны (и без того обставленного крайне скудно), а затем хватает за шиворот и вышвыривает за окно бедного карлика (в этом месте ещё человек десять оставили партер). Слова «Позор, тоска, о жалкий жребий мой!» Онегин поёт в кромешной темноте.
А дальше… Вы не поверите! Уж не знаю, чья это заслуга — самого режиссёра или вышеупомянутого «консультанта по музыкальной драматургии», но факт остаётся фактом:
сразу за заключительными аккордами оперы вдруг начинает звучать интродукция к опере!
Народ движется к выходу из зала, а на сцене Гремин, Татьяна и маленькая девочка изображают приторно-умильную картину семейного счастья в стиле телепередачи «Пока все дома». Однако либо у меня, либо у руководства театра явно «не все дома»: иначе я не могу объяснить такое вот необыкновенное музыкальное открытие, которое явила публике эта удивительная постановка.
О солистах говорить трудно. В такой постановке волей-неволей уже не до пения, и начинаешь переживать, как бы Онегин (Янис Апейнис) в сцене ссоры с Ленским (Евгений Ахмедов) не поранил последнего, поскольку баритон в это время увлечённо расстреливает из пневматической винтовки надувные шарики, развешанные на стене над головой у тенора. Или, не дай Бог, не поранился бы сам, когда во время ариозо «Увы, сомненья нет: влюблён я» расшвыривает вокруг себя ножи, вонзая их в пол, на зависть солистам северо-осетинского ансамбля танца «Алан».
Безусловно, хороши, без оговорок, были солистка Мариинки Гелена Гаскарова (Татьяна) и солист Большого Вячеслав Почапский (Гремин), певшие вторую премьеру (27 октября) Солисты Михайловского театра на премьере тоже показали себя достойно, но в пении чувствовалось огромное утомление. Оркестр во главе с Михаилом Татарниковым играл весьма корректно, но традиционного премьерного воодушевления не показал: прочитав всё вышеизложенное, нетрудно догадаться — почему.