ka_pell

Category:

Третья симфония Густава Малера

Представим, как можно музыкальными средствами выразить свой взгляд на устройство всего мироздания. Считается, что в этом произведении Малер стремился сделать именно это?! В письме к другу, дирижеру Бруно Вальтеру, он сообщает программу симфонии.  «Вся природа получает в ней голос и раскрывает свои тайны... II-V части должны выразить последовательные ступени сущего, как я их трактую». И далее в этом тексте я буду ставить в кавычки отрывки из этого письма.

Да, Малер считал что музыка выражает нечто, что трудно выразить словами, (и тут он был не одинок, скажем Берлиоз тоже так считал). Сложно потому что слова лишь оболочки, люди вкладывают в них разные смыслы,  то есть слова то скрадывают смысл, то уводят слушателя в сторону от верной дороги . Малер дал названия частям при создании произведения, а потом отказался  от них. Слушателю не обязательно на них ориентироваться.

Почему такой величественный замысел? Малеру 35  лет, но публика относилась к нему скорее как сочиняющему дирижеру, чем дирижирующему композитору. Причина не в честолюбии (хотя Малера часто упрекают именно в этом), я думаю, а в природе его дарования: он воспринимал мир звучащим. И стремился выразить себя, свои впечатления  и понимание окружающего и  через  музыку в своих композициях.  На вопрос одного журналиста, сложно ли писать музыку? Малер ответил: "Да нет, господа напротив, это очень просто!... Знаете, как делают трубу? Берут дырку и обвивают ее медью. Ну вот, примерно так же обстоит дело и с сочинением музыки...".

Объем, энергия личности  породила гигантский цикл, который состоит из первой части, как бы общей картины мира, (она огромна по длительности и представляет жизнь в многообразии ее проявлений) и еще пяти частей, в которых происходит конкретизация(?) другого слова я не нахожу, ранее показанного. 

Первая часть называлась «Приход лета ... лето мыслится как победитель, шагающий среди всего, что растет и цветет, ползает и летает, мечтает и томится и, наконец, того, о чем мы можем лишь догадываться».

Что мы слышим? Разные темы и интонации перетекающие друг в друга: гимн, хорал, похоронное шествие, речитативные эпизоды, наивная песенка. Возможно, Малер отсылает нас к архетипическим образам «зимы» — как умирания природы и «лета» — с веселым маршем, как ее воскресения.

Их смене сопутствуют конфликты и напряженная борьба, вызывающие эмоции уверенности и отчаяния, спокойного созерцания  и экстатического напряжения сил.   В какой-то момент возникает образ народных масс ( не случайно ироничный Рихард Штраус услышал в этом марше напоминание о первомайской демонстрации).  Итак, работали какие-то глобальные силы или стихии и наступило лето!

Разумеется, эта часть не написана с сонатной форме, не думаю, что Малер к ней стремился. Сонатная форма требует  изощренных гармонических преобразований, как правило, очень коротких тем, вспомним пять нот пятой симфонии Бетховена. Здесь форма не укладывается ни в какие привычные схемы.

Вторая часть , «что мне рассказывают цветы», — простодушный менуэт, безмятежный танец. От сольного танца до массовой пляски, далее смена танцев от чардаша до тарантеллы. (Про форму не буду, чтобы не утомлять).

Третья часть, «что мне рассказывают звери» — прозрачное начало сменяется  чем-то более тяжеловесным, лютым, (кларнеты визжат и подвывают), простодушное и контрастное, грубоватое и меланхоличное, угадывается юмор. В середине части музыка как бы прислушивается к самой себе и отдаленному звуку волшебного рога — на самом деле солирует почтовый рожок ( так в сельской местности Австрии почтальон извещал о своем приходе, есть и звук фанфар, которые точно цитируют сигнал «К отбою» ), а в конце мелодия неожиданно напоминает испанскую арагонскую хоту. 

Что это все могло бы значить?  Возможно рожок это отсылка к стихотворению Николауса Ленау  «Der Postillon», кажется рукой Малера это название  вписано прямо в партитуру. (Надо уточнить). В стихотворении старый письмоносец, проезжая по дороге, видит забытую могилу человека. Останавливается рядом с ней и трубит в рог, отдавая честь тому, кого уже никто не помнит. Это предощущение 4 части, когда посреди цветов и зверей просыпается человеческая душа,  пока она еще в мире животных, но она знает, что она смертна. Вот это человеческое отношение к смерти, жест печали,  осознание зыбкости своего существования и его величия — все это в рожке. Голос из того, что будет. Скоро появятся люди и они будут так же безоружны перед смертью, как кукушка. Но они умеют любить и помнить.

А идея перевернутого времени — важнейшая в христианстве: замысел бога о мире был цельным в момент творения

  У Малера есть песня на стихотворение из « Волшебного рога мальчика» N 11 "Ablosung im Sommer, ее название можно перевести как «Освобождение летом».  Сам цикл Речь идет о кукушке, важном романтическом символе, которая упала с дерева замертво. И вот звери вокруг нее, мертвой, теперь гадают, кто же будет выкликать близящееся лето, и решают, что соловей. Тут затронуто сразу несколько тем: с сарказмом нас отсылают к немецкому сюжету «состязания певцов» (вспомним вагнеровского «Тангейзера» ). Кукушка обычно отсчитывает, сколько лет осталось жить, а тут она сама мертва, то есть ее настигает смерть, которую она «выкликала» — тоже типично романтический мрачный сарказм. А еще — закон джунглей: смерть ничего не значит и никого не волнует, кукушке легко находят замену. Как рефрен повторяется : кукушка умерла — и ладно. И это слышно в музыке симфонии, если воспринимать ее  как космологию, путешествие по дням творения. Ведь это мир пока еще не населенный человеком

В четвертой части появляется голос человека,  «Что мне рассказывает ночь (человек)». Человек ночью — это одинокие, тревожные(?) раздумья, речитатив альта на мерно колышущемся фоне, на стихи Ницше : « Пробудись, о человек, О чем говорит с тобой глубокая полночь? Мир глубок, он глубже, чем в миражах дня. Глубока его скорбь. Все преходяще, говорит он, Но и радость стремится в глубину вечности». Выразительные валторны, другие инструменты, вступающие со своими мелодическими линиями. Постепенно все замирает. 

Пятая часть «Что мне рассказывают утренние колокола (ангелы)». Утро застает нас на небесах. Праздничный Благовест возвещает о начале нового дня. Нежнейшее марево звука. Голоса жизни и природы. Женский хор поет « Три ангела пели сладкий напев» —  грустная песенка из сборника «Чудесный рог мальчика». Оркестр и хор мальчиков аккомпанируют. Хор успокаивает мальчика, да он попадет на небеса.

Финал: «Что мне рассказывает любовь». Ну, видимо, это о том, как природа, человек и вселенная сливаются в любви. Или:  «Распахнуты врата в Царствие небесное». Борьбы, драматизма, накала страстей здесь нет.  Начальная тема симфонии проводится скрипками, затем  виолончелями,  темы вытекают одна из другой и сливаются в общем движении.  Просветление, нарастание мужественного начала и апофеоз.  Сказать так — ничего не сказать. В этой части нам открываенься... ( но об этом мой следующий пост).

Бруно Вальтер писал, что Густав Малер в своих первых четырех симфониях  закончил «борьбу» за мировоззрение средствами музыки.  На музыку третьей симфонии Малера создан одноименный балет.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded