?

Log in

No account? Create an account
Инфантильность
капель
ka_pell
В ленте моих друзей два поста рядом. На одном - заинтересовавшее многих мнение об инфантильности советских людей, особенно из интеллигентов, а на другом - о реалииях дома престарелых в настоящее время.
Перепощу пост о несчастных стариках.
Об инфантильности. Раньше в университете занимались научной работой в исследовательских лабораториях. Часто такие работы были весьма серьезными, за них студенты получали денежное вознаграждение. Мой муж с другом не только перевели статью из иностранного журнала (японского), но нашли в выкладках специально допущенную авторами, чтобы "запуть следы" - ошибку. Курсовые и дипломные работы зачастую были воплощенными в железе проектами.
Студент ныне часто работает, деньги нужны, но работа все больше в торговле : мерчендайзер и т.п. Или тупая офисная работа: ввод данных в компьютер. Исключения - если родители берут ребенка работать в свою фирму.
С каждым годом инфантилизация нарастает. По курсу психологии предложила письменно дать ответ на вопрос: "Какие трудности в общении с людьми у меня возникают и какие личностные качества я хочу в себе развивать, чтобы эти трудности преодолеть". Второй курс, 18 лет, будущие менеджеры. Подавляющее большинство ( за исключением 5-7 человек из курса 75 студентов) - ранимы,затрудняются найти общие темы для разговора, не умеют и не хотят общаться с самоуверенными, с теми, кто перебивает, кто не слушает, кто не нравится, кто не держит слово, привирает, хамит. Весь репертуар экстрапунитивных реакций. Вторая половина сочинения зависает. Самые продвинутые готовы развивать в себе терпимость, но рефлексия собственного поведения отсутствует напрочь.

Половая идентификация
капель
ka_pell

В детстве мы часто играли в войну. Воевали в ВОВ наши родители. Мы жили на территории Германии и не знали, что в прошлой войне противниками были немцы. Думали, что американцы. Разгар холодной войны сказался, да и родители не уточняли, чтобы не вызывать ненужных конфликтов с теми немцами, с которыми дети сталкивались.
Меня звали во дворе "Сережкой", а мама специально надевала на меня красивые платья и заплетали косы с бантиками, чтобы подчеркнуть, что я - девочка. Мне же почему-то хотелось быть мальчиком. Я с ними и дружила.
Помню, как-то мои друганы завели меня в кусты и предложили играть без трусов. Я была готова. Остановила меня только реакция одного из мальчишек, он противно захихикал. Я это заметила, испугалась, что-то поняла и застыдилась. Больше я с этими мальчиками играть не хотела, потому что считала, что они готовы были меня обмануть и надо мной посмеяться.
Но у меня оставался близкий друг - Володя Лебединский, с которым мы через пару лет вместе пошли в школу. Возили нас в школу на автобусе, в котором дети занимали друг другу места. И вот однажды оказалось, что Володя, который пришел раньше меня, места нам не занял, а сидит на последнем сиденье с другими пацанами и тычет в меня пальцем. Этого я не ожидала. Это было предательство. Было больно. Так, постепенно, не родители, а мальчики вытеснили меня из своего сообщеста. Но подруги девчонки появились уже позже, когда мы вернулись в Ленинград.